Реклама работает, и вот к условленному месту подтягиваются желающие узнать верный путь к победе. При этом не важно — подъезжают они на дорогих машинах или выходят из метро. В их облике ничто не противоречит последним тенденциям. Их фигуры подтянуты и умело почеркнуты. В их одежде очевидны стиль и достаток, который, кстати, они могут обеспечить себе самостоятельно. У них длинно все, что должно быть длинным — ноги, волосы, ногти. И высоко то, что модные каноны требуют держать на высоте — каблук, грудь, линия бровей. Аура их сексуальности и загадочности подобна прелести русалок из древних легенд. И если нет предела совершенству, то не останавливаться же на полпути! Им уже знакомы тренинги «позитивного мышления». Они знают, как отгонять от себя отрицательные чувства и культивировать исключительно положительную энергию. И они уже прочно усвоили суррогатную по отношению к библейской заповеди теорию о том, как научиться любить себя.

«Они» это кто? Если собирательные образы из прошлого — например, глубокие в чувствах «тургеневские девушки» или отчаянные «некрасовские женщины» — сохранились лишь для красного словца, то здесь представлен скорее обобщенный портрет современной барышни на выданье от 20-ти до 50-ти лет. Шаблонный и, к сожалению, все более и более распространенный.

Штампованные по одному лекалу дамы далеко не всегда чахнут без внимания потенциальных женихов. Большинство из них находит-таки спутников. Беда в том, что их союз недолговечен! Брак в условиях всемирной эпидемии инфантилизма гибнет под гнетом взаимных претензий и обид.

Что же это за вирус такой, носителем которого в наше время может быть и млад и стар? Это как раз тот случай, когда по паспорту человек взрослеет, а жизненные ценности у него остаются детскими. Они мешают ему взрастить в себе личность, что уж говорить об индивидуальности. Вот он и остается вечным инфантом, как определил данный психологический типаж Карл Юнг.

Картина мира у инфанта плоская, простая и иллюзорная, далекая от реальности.

  • Личность понимает и принимает мир в его многомерности и сложности — инфант ждет вечной радости, праздника и душевного рая.
  • Личность набивает шишки и учится на ошибках — инфант носится с привязанными к ноге граблями и каждый раз удивляется, когда они бьют по лбу.
  • Личность постигает жизненные законы — инфант ждет советов и рецептов.
  • Личность стремится к пониманию себя и своего счастья — инфант живет по схеме «так должно быть».
  • Личность со временем становится интереснее, шире, умнее — инфант остается вечным ребенком.
  • Личность созидает — инфант подражает.

Тоталитарные режимы во все времена прилагали массу усилий, чтобы обуздать самобытный разум и сделать людей послушными «колесиками» и «винтиками». Свободная современная эпоха справилась с этой задачей гораздо успешнее. Хомо сапиенса она, как тюфяк соломой, набила штампами на все случаи жизни и подогнала его сознание под рамки шаблона, в том числе относительно любви.

Любовь в понимании инфантильной барышни подобна бездонному источнику благ. От мужчины она ждет заботы, тепла, легкости, веселья и безбедного быта, а в ответ готова посвятить ему «лучшие годы», варить борщ и всю жизнь дарить ласку, вдохновляя на новые подвиги. Тот слепец, который поверил, — одурачен. Враки это все. Увлечение — пожалуйста, но «на всю жизнь» — это не про инфантов. Их чувства вспыхивают подобно фейерверку и также быстро гаснут. Глядя на обуглившиеся петарды былых грез, инфант воскликнет: «Опять не мой человек!»

Кстати, он никогда не скажет «я не понимаю других», так как ставит другой диагноз — «другие не понимают меня». Собственную неспособность быть долго в серьёзных отношениях инфантильные люди сваливают на обстоятельства, на разницу вкусов и темпераментов. Но не в этом дело. Будучи слишком поглощенными собой и своими интересами, они не умеют по-настоящему глубоко и тонко чувствовать другого человека. Согласно Карлу Юнгу, удовлетворение собственных потребностей — в защите, тепле, насыщении — всегда будет оставаться их главной ценностью.

Сегодня каждая вторая барышня уверяет, что замуж ей надо, чтобы чувствовать себя защищенной. Мужчина ей нужен, потому что без любви она жить не может в принципе. Она нуждается в любви, чтобы поддерживать веру в себя и свою ценность, которая, как она уверена, имеется.

Так инфанты выдумывают свой мир и творят свой собственный образ, далёкий от действительности. Многим из них в детстве внушали идею об их исключительности и талантливости. По результатам аналитических исследований Юнг пришел к выводу, что жизнь таких людей, как правило, не складывается. Фантазии о собственной ослепительности ну никак не соответствуют реальности, поэтому судьба никогда не оказывается такой, как им хочется.

В нынешнем мире у родителей, не знающих меры в похвальбе и тем самым калечащих детские души, появились преемники. Тренинги и популярные книжки о позитивном мышлении внедряют в сознание наших современников волшебный алгоритм: ощути себя сокровищем, и ты добьешься успеха. Прочь негативный хлам в виде сомнений, страхов и честных оценок. Только вера в собственное обаяние и привлекательность является магнитом любви и обожания. Что-то не сходится? Все равно верь…

Кажется, это все про женщин. Но кто скажет, что среди современных мужчин инфантов меньше? Ничуть. А раз так, то что бы им, этим вечным детям, не жить душа в душу в брачных узах? Одни ценности, одни идеалы двух «совершенств»… Но тут-то возникает проблема: притязания и претензии, адресованные, что характерно, не к себе, а к другому, у них тоже одинаковые! Их главное сходство заключается в том, что незрелой психике любого инфанта свойственна бессознательная стихийная защита от ответственности (К. Юнг).

Барышня, вообразившая, что она подарок и украшение жизни каждого мужчины, в замужестве стремится прочно сесть супругу на шею: пусть хранит как зеницу ока и непременно понимает ее тонкую душу. При этом она не задумывается, что его ожидания аналогичны. А ему зачем такая звезда на шее, когда он сам звезда? Быт с практической точки зрения нынче не проблема, в подружках тоже дефицита нет. В итоге брак инфантов быстро превращается в зону боевых действий, где главное орудие — манипуляция. На фоне того, что их незрелые эмоции не знают границ, а равнодушие к чужой боли достигает абсолютных значений, цветы озарившей их «любви» быстро превращаются в скучный гербарий былого «счастья». Финал предсказуем.

А если все-таки не разбегаются и продолжают вести «нормальную» семейную жизнь? Увы, но очень часто такие семьи — это союз без уважения, без принятия, без понимания. Узы как кандалы.

И все же люди хотят вступить в брак. Они хотят человеческих отношений, в которых обязательно есть любовь. Хорошее желание. Вот, правда, любовь — это чувство не для всех желающих. Оно только для взрослых. Купить и выпросить его нельзя, можно только до него дорасти. Увы, дорасти значит пройти через боль. Боль от глупых ошибок взращивает ум, а боль от эгоизма — умение сострадать. Только так человек изменяется и взрослеет. Инфант же бежит от боли, как от чумы, и, соответственно, от изменений. Ему одиноко и холодно в его сером мире, он стареет, но «остается таким, как есть». И он фантастически упорен в своем постоянстве, ведь для инфанта нет ничего страшнее встречи с его реальной жизнью, где нет ничего, кроме

пустоты…